?

Log in

No account? Create an account
back

kuzmacinema


Кузьма Востриков, продюсер кино


Ответы на НЕСКРОМНЫЕ вопросы фестиваля АРТКИНО
back
kuzmacinema

Здравствуйте, уважаемый фестиваль АртКино! Как я рад снова видеть вас на прекрасной осенней тропинке охлаждённого и рутинного Московского города! Только вы умеете сохранить краску наивности и жажды поиска истины! Давайте вместе что-нибудь станцуем!

В своём танцевальном ритме с одышкой отвечаю на ваши вопросы.

1.       Когда Вы начинали свой профессиональный путь, что вдохновляло Вас на творчество? Были ли у вас тогда кумиры, которым вы хотели подражать?

Однажды я шёл с прекрасной девчонкой по лесу. Был июнь. Жужжали мухи. Чувствовалась торжественность и напряжение момента. Нас подбадривали деревья и красивые лесные цветы… Девчонка мне и говорит: «А я снимаюсь в полнометражном кино». Шуршал ветер в кронах деревьев, было настоящее, жаркое, бесконечное, немного печальное лето. И я ей тогда сказал: «А я тоже мог бы снять кино…»  Она сочувственно рассмеялась.

И с той минуты всё завертелось. Я как бешеный стучал сердцем. Я застрадал. Я никому ничего не сказал, взяв в руки лопату чистолюбия, и принялся изучать все стадии кинопроцесса. Признаться, эта невинная насмешка девчонки сыграла очень важную каплю во всколыхнувшихся к кинематографу чувствах.  До этого момента я почти не интересовался кино: хотя всё детство прошло в кинематографических муках метафористов-родителей, становиться на профессиональный путь не хватало мужества: мы с друзьями баловались с изображением,  наяривая чуждые курсовые проекты в технических вузах. Творчество, работа с изображением были в студенчестве робкими экспериментами по вытаскиванию своих дремучих ростков на божий свет.

Настоящий импульс пришёл только к тридцати. И эта мотивация, долгая внутренняя история о том, как просыпается личность и вулканы в нас. Будет интересно, потом расскажу отдельно.

Подражание, если потакать языку психоанализа, это желание наступить своему родителю, отцу на хвост. Или что-то там. Любое подражание  – это имитация, реинкарнация прошлой жизни в новой актуальности, и конечно это выглядит соблазнительно и модно.  Вы хотите спросить меня о том, чувствую ли я и вижу окружающее так же, как и вы? Конечно, мне хочется разыскать свою папу-утку и сделать чуть лучше в кино, чем она: своего идола надо опровергнуть.

2.       Главный урок, который усвоили, начав работать в кино?

Кино – это не работа. Это купание на пляже, это фонтанирование, бесконечное противоречие, спор, физический труд, это хитрость интриги и обман. Здесь невозможно придумать систему, следуя которой начнёшь клепать шедевры и занимать место на полке истории. Кино – как и всякий раздел искусства, это борьба со своим отражением, преодоление. Представьте, вы на даче, копаете картошку. Взборонили уже целый квадратный метр, накопали полведра, а ещё десять соток вас ждут. А вы уже еле стоите на ногах.  В кино не может быть результата, потому что кино – это процесс. И главный урок состоит в том, что если ты любишь возить киноплёнку на проявку, сканировать её, клеить дубли, делать звук, уговаривать актёров, таскать декорации, править сценарии, значит ты любишь кино. Кино существует для кино. Кинематографисты для зрителей не созданы. Это фикция. Такие фанатики-мотыльки, которые всю жизнь тратят неизвестно на что, а на премьерах хвастают друг перед другом – круто мы тут на кране проехали?

3.       Самый интересный опыт, который вы бы не приобрели, если бы не работали в кино.

Для начала искаверкаем вопрос, а потом подгоним ответ под нужную риторику. Мы ведь короткометражные козявки. Ползаем и унижаемся перед коммерческими монстрами, собирая на коленках короткие метрики в надежде поймать своим талантом инвестиционный ветерок.

Наивно полагать, что кино ищет таланты. Кино уже давно вылупилось из яйца поиска, обленилось, зазналось, покрылось хитином, отвердело и выпустило щупальца, собирающие ассигнации с дорожки, по которой оно ползает. Это дорожка коммерческого и прокатного кино: вся индустрия закрыта от нас, наивных кубинских парней, которые со своими короткометражками пришли носом проткнуть живописный пейзаж. Кино спешно и истерично пытается заработать деньги, как буратино простукивая каждого зрителя мани менеджментом, выманивая из каждого последнюю копейку на выходе из кинозала.

Молодые авторы, ещё не успевшие набрать оперения, и хвост которых состоит из хрящевой ткани, уже мотивируют свою творческую муку заработком денег. Они оперируют в уме миллионами долларов, которые вот-вот на них польются отовсюду, как лапша, потому что их яркий талант освещает Вселенную. Юные романтики, которые пришли в кинобизнес, потом спрашивают у себя, смотря в зеркало: а что это у меня растёт такое седое на щеках и голове? Куда я состарился, ведь дела мои только должны начаться?

Мир денег зазывает нас слоганом. Будто бы в кино есть благополучие, ниши и всё приготовлено для того, чтобы каждый занял свои места: режиссёры, художники, зрители, мы вас ждали, присаживайтесь, пожалуйста.

Кино – это прижизненный ад, факультатив  для тех, кому не хватает мужества отказаться от своих честолюбивых заблуждений юности и фетишизма.

Но не обижайтесь читатели, какой вопрос, такой и ответ, понятно, что он уже скучен, и хочется зевать и тоже что-нибудь нагрубить. Просто я хотел наглядно убедить вас в том, что кино – это не работа, и если мы хотим заниматься продажей кино, как слоёными пирожками с капустой – то мы прямиком попадём в пасть обманщикам и людоедам из финансового мира, которые держат кино для своих гнусных утех.

Тысячи девочек и мальчиков бегут в театральные вузы, потому что есть до сих пор романтика кино: это такая очень почётная денежная профессия, которая приводит к полной нирвание и гармонизации личности и обширной славе, почти что инфаркту. А так же она приводит к алкоголизму, нищете, зависти, злобе, поломанной судьбе, и дезориентации жизненных ценностей.

Самый интересный опыт состоит в том, что не ведётся поиск в самом пространстве профессии: обсуждения любых предложений о съёмках начинаются с гонораров. Профессионалы устали, и хотят отдохнуть на пеньке, тайно передав работу стажёрам.

Я думаю, современному кино нужен отдых от денег, хотя бы на недельку. Хотя бы в Египет.

4.       Был ли момент, когда вы поняли, что занимаетесь именно тем, чем должны? С чем это было связано?

Мой отец, Николай Востриков, говорит, что он с Марса, и что он ждёт пришельцев, зелёных человечков. И что только на иных планетах царит гармония и чистота в чувствах, отношениях и экзистенции в целом.

Ну, я отношусь настороженно к такому. Потому что Николай мажет свои картины в мастерской, и болтает всякий вздор, который мы сыновья вынуждены наматывать на ус.

А поскольку усы не так быстро отклеиваюится, есть некое ощущение инопланетности, действительно. Когда уходишь из детства, обычно это происходит внезапно: ты так говоришь, ой, ну всё, детство, пока, ох,ох, и выпрыгиваешь из голубого вагона.  Вот когда ты отпрыгнул от него, ты навсегда почувствовал эту отстаранённость и замыленность картинки жизни. Тебе словно бы уже всё рано жить или не жить. Ну, ты не Гамлет конечно, и мы своё тут посуетимся, но в целом, появляется иллюминатор, через который ты наблюдаешь картину мира. Раньше ты в нём был растворён, в мире, в лужах головастиков ловил, а теперь ты наказан и будешь через это закопченное окошко реанимации на все радости смотреть. Вот почему я про зелёных человечков: земля кажется чем-то очень наивным и прекрасным. Как футбольный мяч. Радостные и красивые девчонки. Усталые мужики идут домой со стройки. Женщина в будке метроплитена, грустная, но настоящая.  А ты – зелёный человечек. У тебя транзит, тут поживу немного и уеду к чертям.

Так что оказывается, что Николай всех вокруг заразил – мы все зелёные, почти каждый кто виден, он тоже зелёный человечек. А у зелёных, у них жизнь расписана по минутам. Им хочется какой-то контакт установить с землянами, дружественный. Потому что зелёный – это цвет тоски. И ты потосковал, потосковал, и картину нарисовал.  Или кино потом снял. Это какашки такие, интересные.

Вот когда ты себя в зеркале увидел, что ты весь зелёный, ты понял, что времени нет фармазонить, и ты сразу начал делом заниматься, то есть, что называется, нашёл себя.

5.       Что вам интересно как кинематографисту и что интересно как зрителю?

Ну, такой вопрос для дипломного проекта, крепкий, без выпендривания, на четвёрочку. Не поэтический, инженерный вопрос. Вот как бы к нему элегантно подобраться?

Как кинематографисту интересно всё: учиться можно целую вечность, и так и не понять, как же кино надо снимать.  С жанровой точки зрения мне ближе всего конфликт природы человека: с самим собой, преодоление, проблема мужчины и женщины. Космос, зелёные человечки, опять же. Достоевский, нож, который Светлана вонзила в спину супруга Сергея, пока он жарил грибы. Ну и так далее. Это долгий путь - умение сценарно мыслить и эпизоды повседневности использовать и адаптировать в кино. Нужно интенсивно пробовать и учиться. Вот наша картина «Узел» взята на девяносто процентов из реальной жизни по тексту. Там вообще мало творчества получилось. Тем, кому соцреализм, так скажем, не по душе, ставят нам с Павлом Лукьяновым (сценаристом «Узла») небольшой незачёт. Те же, кто жизнь воспринимают изначально как литературу, как и мы, как А.П. (Чехов – прим. ред.), тем наша работа нравится. Как кинематографисту мне было бы интересно развить навык сворачивания мякоти литературы в изображение. Как зритель я сейчас смотрю кино больше как кинематографист: жадно его всасываю. Проблем восприятия масса, это тоже отдельный разговор. Как зрителю интересны кинематографические проблемы: ритма, как он выстроен, чем режиссёр жонглирует, как он создаёт недосказанность, как он ломает сюжет. Неожиданны ли для меня его ходы. Интересно анализировать на стилистику. Вообще, я очень наивный и тупой зритель. Надо мной всегда друзья смеются. Я уже привык, что отстаю в развитии, и почти не огорчаюсь.

6.       С кем были бы счастливы поработать?

В первую очередь с Вуди Аленом. Надеюсь, это случится ещё при его жизни. Я готовлюсь ехать в Нью-Йорк, на свою историческую родину. В России хотелось бы поработать с серьёзным сценаристом, с профессионалом российского или зарубежного кино.

Ещё в задумках поучиться методам работы у западноевропейских художников-постановщиков. В нашем кино, работа художников какая-то вялая, как ни странно, не достаточно красочная. У нас верхом искусства, что называется, арт-хауса, считается навык полностью убить цвета, насыщенность выкрутить до отсутствия цветов. Такое ощущение, что атмосферное кино всё в пыли снято, на строительной площадке. Вот хочется начисто от этого уйти. Хотя у нас в картине «Узел» такие тоже цвета, но изначально фильм был задуман как чёрно-белый. Мой друг, Николай Граник, продюсер «Узла» сказал, что сильно устал от стратосферного кино. Что это за кино такое, атмосферное? Вот стратосферное, это да. А Европейское кино оно вообще другое по цвету, если в среднем брать, общее впечатление. Попробуем найти  европейского постановщика и пригласим его на проект, чтобы он свою художественную власть и террор устроил на площадке.

7.       Российское кино – кризис или бесславный финал?

Снова хочется дунуть со своей колокольни: если мы будем пытаться подражать голливуду и снимать стомиллионные блокбастеры, то это конечно смешно. Есть у нас ребята, которые фантастику снимают по пятьдесят миллионов евро. Если воспринимать кино как индустрию развлечений, то шансов никаких. Нельзя же микросхемы собрать в лесу на Алтае или в избе-мазанке из топора или репы. Хотя у нас в некоторых конструкторских бюро на госприёмку деревянные антенны и ящики с проводами ставят, а внутри картошка.Так что и кино такое.  Всё что у нас хорошо получается, это по трубе отправлять руду и углеводороды для чужой промышленности. А если мы хотим снимать кино, то только стратосферное, утешительное такое маленькое кино. Такое эстетское, как у папы Карло в каморке, печальное. То есть по финансовому дьяволу можно только искусством ударить, что АртКино и делает. Поэтому АртКино, это добрый пушистик, который своё орудие направил на империалистов и либералов так называемых, и палит по ним. И это называется «Месть пушистых». Я бы так следующий фестиваль назвал: «АртКино – Месть Пушистых Пять».

8.       Будет ли кино 21-го века отличаться от кинематографа века 20-го?

Вот я недавно узнал, что помимо неандертальцев и сапиенсов есть ещё третья ветка по гипотезе актуальной науки – денисовцы. Дополнительный хитрый и малочисленный вид человека. Прошло всего каких-то сто тысяч лет, а мы до сих пор не знаем, кто наши предки. Обезъяны, собаки, улитки, или какие-то там денисовцы. Наука вообще-то вещь странная, идеологическая. Так что верить никому нельзя сразу. Так вот, по словам археолога Николаса Конарда, нашедшего самую древнюю на сегодняшний день скульптуру женщины, её возраст оценивается в сорок тысяч лет. Скульптуры конечно, а не женщины. Что такое сорок тысяч лет? За это время мы бы даже до мало- мальски интересной звезды долететь не смогли бы. Пылинка времени. А человечество уже как далеко шагнуло вперёд в искусстве: чего только стоит шедевр Церетели, стоящий на берегу Москвы реки. По сравнению с тёткой из слоновой кости, это просто венец эстетики и осмысления времени. А если раскопки доберутся к окаменелым дачам Путина на ВДНХ, археологи поймут, что мы жили интересно, насыщенно, ярко. Поэтому в кино тоже ситуация оптимистичная, кино и в двадцать первом веке будет лучше, веселей, и через десять тысяч лет тоже – симпатичным вполне.

9.       Искусство больше, чем жизнь. Согласны?

Ну, это же вопрос веры, своя риторика в нём есть. Можно сказать: «Спартак чемпион!» или «Коней на мясо, Зенит рулит!» У каждого своя правда и своя религия. Многим из нас сейчас куда важнее попасть на распродажу и выбрать каблуки повыше, сфотографировать еду для фейсбука в уютном ресторанчике. А о каком искусстве идёт речь? Жизнь всегда затопчет искусство. У нас на участке за городом живёт пёс по кличке Чёрный. Так вот за ним каждое утро надо убирать по пять кучек симпатичных. Жизнь давно придумала, как себя распространять. Посмотрите на Гонконг или Китай, на двухсотэтажные небоскрёбы. Или на дачные участки в четыре сотки. Или хотя бы на муравейники. Ну, муравьёв давайте не трогать, они действительно люди искусства и разных геометрических поисков и проекций. Но сам человек уже давно идентифицировался – хрустящие палочки, аквапарки,  магазин на диване, айфоны, иммобилайзеры, липосакции, ботексы, дольче и габана – нам просто некогда тратить время на ерунду, когда вокруг столько интересного.

Каждый день фотографировать на свой айфон пасту фетучини и выкладывать в фейсбук, это же служение деманам бога Гастра, котрые могут проснуться, если его вовремя не ублажить своими картинками…

А если не выкупить блеск для губ, то ваша бабушка заблестит в гробу фосфором и встанет и придёт в ваши Новые Черёмушки. Поэтому я обязательно провёл в свою панельную пятиэтажку, которая рушится, интернет, и хожу в колготках от Джона Гальяно. Это самые трендовые колготки в мире сейчас, и в моём подъезде ни у кого таких нет. Поэтому я купил ещё айфон, и фотографирую свою задницу на фоне лифта. У меня есть даже папка такая с фото: репортаж из Черёмушек.

О каком искусстве вы нам хотите сказать, молодым наивным кинематографистам? Ленинская Библиотека трещит по швам от количества аспирантов, ищущих там свои знания и клады? Мы что, выпускаем Тарковских из стен наших институтов? Мы интересуемся литературой или посвятили жизнь живописи? Или создаём на улицах нашего города архитектурные ансамбли, храним и уважаем памятники?  Литературу, классику?

Великий бог телевизор, вот во что я верю. Волшебный ящик и антенна впридачу! Ещё в сигареты с детьми на обложке. И ещё певец Децл. Люблю чипсы. А умирать за какое-то искусство, вы чё там все пообкуривались что ли?

А ещё в Сергея Зверева верю. Как сказал один великий учёный: «Сергей Зверев спасёт мир».

10.   Похоже ли настоящее кино на то, что о нем думают люди со стороны?

 Такой интересный вопрос в стиле Алисы в стране чудес, даже растерянность какая то появляется от всех этих отражений. В теории антенных систем это называется: боковые лепестки. Самое дороге и не нужное, что есть у кинематографистов, это конечно же зрители. Я уже рассказывал когда-то, что сотрудничал с журналом «Птюч» в девяностых годах прошлого века, и главный редактор говорил: Люби людей, люби людей, пиши хорошо, по-доброму. Надо наверное по-доброму: без зрителей не было бы кино, но кинематографистам на зрителей начхать.

Кинематографисты сами с собой соревнуются, и друг друга на премьеры приглашают.

11.   Должен ли создатель/автор фильма (режиссер/сценарист/продюссер) изучать интересы зрителя и следовать им или же должен в своем творчестве обращаться к темам, которые волнуют, интересуют, прежде всего, его самого?

Если вы почувствуете, что нужно зрителю и снимете, то что интересно вам – это самый идеальный вариант конформизма. Такая школьница отличница, сидящая на первой парте (с чемоданом бабла) На такое тоже талант нужен. Что касается kuzmacinema, сценариста Павла Лукьянова, то мы идём от обратного. Павел пишет сценарий, и мы собираем гневные отзывы. Чем их больше, тем сценарий удачнее. Если тухлый помидор летит, мы сразу бежим снимать.

12.   Какими личностными качествами на Ваш взгляд должен обладать режиссер/сценарист и т.п?

Сценарист должен быть музыкантом, то есть закончить какой-нибудь кружок танцев. Чтобы плясать под режиссёрскую или продюсерскую дудку. Сценарии очень трудно искать, молодые все самолюбимые, востребованные, занятые, дорогие. Они делать ничего не умеют, но подступа к ним тоже нет. Как-то нехорошо получается. Это я просто обижен на жизнь, ищу сценарий, а собственного таланта его приманить не хватает. А мэтры (полные мэтры), они как красивые девчонки – недоступны или требуют драйва и сосредоточенности. Режиссёр должен мыслить визуально, и когда у него есть этот навык, он может бежать к любому хорошему сценаристу и пытаться его мучить. Режиссёров у нас по улицам вон сколько ходит, а сценаристов наверное один, два.

Значит ответ такой: режиссёр должен обладать качествами сценариста, а сценарист – качествами сценариста.

13.   Что Вы думаете о современном поколении молодых людей? Способны ли они воспринимать, ценить великие произведения искусства прошлого и способны ли сами создавать великое и что-то действительно новое?

Вы меня опять возбуждаете под вечер, что не очень педагогично. О поколении молодых, о нас самих, о себе и думать не хочется, до того противно и грязно мы живём. Отвратительная цивилизация кушает нас, заворачивая в гамбургер медийного белья и социальных сетей. Что можно думать о современном поколении, если появился блестящий рыцарь фейсбук? У меня там аж две тысячи друзей! Ну, я даю! Это ж надо так подружиться крепко! Глазам не верю просто, как же это хорошо!

Молодое поколение достигло уже больших успехов в культуре нажимания на кнопки и быстрого набора смс. «Малыш!прекрати истерику!все будет хорошо,все сделаем как и планировали я обещаю тебе!!!я люблю тебя солнышко,давай успокаивайся а то я тоже нервничаю!». Или: «Настя хватит мне смс свои слать, надоело уже. Я с тобой после твоих пьяных звонков и всей той чуши которые ты несла тогда вообще больше общаться.»

Всегда есть пчёлы альтруисты, и мученики, и они сидят жужжат в своих подвальчиках, читают книги, изучают алхимию, музыку. Конечно, чем больше муравейник, тем они глубже прячутся, но все хорошие жители всегда по тайным норкам придут на зов.

14.   Какую оценку по 5-ти бальной системе Вы бы поставили себе как режиссеру, как продюсеру, как сценаристу, как актеру, как оператору и т.п.?

Я был бы отвратительным актёром и хорошим оператором. Остальное уже попробовал, и готов к вашему суду! До встречи на ринге АртКино! Да здравствуют головорезы кинокритики, и беспредельщики-жюри!

15.   Какой совет могли бы дать начинающим режиссерам/сценаристам и т.п.?

Совет такой: если вы хотите заработать денег и получить могущество, пробирайтесь в совет директоров Газпрома, закупите сто галстуков на десять лет вперёд.

А вот если сердце по вечерам у вас болит и тревожится, если патефонные пластинки и бумажное письмо от девчонки вызывают слёзы, и вы рыдаете в подушку под сопрано дождя за окном. Если вы любите кинотеатр, пустые залы, запах выжженной травы в волгоградской области, если вы одиноки и некрасивы, если у вас есть шрамы или лишний вес – то кино обязательно вам улыбнётся!

И вы вместе с нашими прадедами утомитесь солнцами побед!

Кузьма Востриков
9 сентября 2011 года.




Премьерный показ фильма "Голубая кость"
back
kuzmacinema


Друзья! Рад пригласить Вас на долгожданное событие - премьеру короткометражного фильма "Голубая кость".

Премьерный показ состоится в кинотеатре «Художественный» 27 сентября 2011 г. в 21:00. Показ проводится в рамках программы короткометражных фильмов кинокомпании kuzmacinema.

Вход свободный. 

 Добро пожаловать на премьеру!

 Программа мероприятия:

21.40 - Знакомство со съемочной группой.

22.10 - Показ фильма "Фата Моргана
22.25 - Преьмерный показ фильма "Узел"
21.35 - Перерыв
22.45 - Показ фильма "Последний день Булкина И.С."
23.00 - Премьерный показ фильма "Голубая Кость"




Более подробная информация о кинокомпании на странице Facebook: http://goo.gl/zDByc и на сайте kuzmacinema.com.

О ФИЛЬМЕ 

Неизлечимая болезнь близкого человека, Сергея, расставляет характеры родственников по местам — сын Павел не знает, как приблизиться к отцу и сообщить ему о своём чувстве. Жена Сергея — Анна, не может осознать происходящего, и в горе становится ещё более чужой мужу. Странный дядя Илья (Игорь Ясулович) приходит к родственникам в гости, играет в шахматы, учит правильно рыть выгребную яму, весело подбадривает больного брата. Кажется, что он — основа ещё человеческого, подлинного в этой тревожной семье. Пока мы привыкаем к своеобразной чувственности дяди, выясняется, что и он, на самом деле, думает о своём. Скорбь сына по ушедшему отцу приходит к Павлу во снах, а наяву он понимает, что может исправить свои чувства только в воспоминаниях.


КАК СНИМАЛСЯ ФИЛЬМ «ГОЛУБАЯ КОСТЬ»

Кузьма Востриков: «В фильме мы видим обычный дом с необычными картинами.  Интерьер, где происходит действие, играет и создаёт образ наравне с актерами. Поскольку изначально была задача снимать всё в одном интерьере, то пространство хотелось сделать интересным, даже немного сюрреалистическим. Благо, для этого существовал материал в форме живописи моего отца. Картины, которые мы видим в кадре, несут в себе оттенок сна, необходимый для разворачивания нашей истории. Она происходит в некоем потустороннем, вакуумном мире, где люди разобщены и разговаривают как будто сквозь стекло.

Помимо самой живописи, совместно с художником-постановщиком Анной Пановой мы создали вымышленное пространство, с алыми и тёмными тонами, ванной посередине комнаты, неожиданно появляющейся в кадре. Художественное решение должно было в меру создавать напряжение и завораживать — такое хрустальное цветное царство.







Съёмки проходили в декабре 2010 года в очень интенсивном режиме, по сути, в две смены, слитые в одну. Была поставлена операторская задача — снимать всё тремя камерами. Оказалось, что самая главная трудность — невозможность выстраивания общего плана без входящих в него второй и третьей камер. Вторая особенность — невозможно хитрить с пространством, так как крупные планы и диалоги снимались с двух направлений одновременно. На восемнадцатом часу съёмки у нас лопнул осветительный прибор: лампа мощностью восемнадцать киловатт! Оператору пришлось перестраивать схему света, и большая часть отснятого в конце материала в фильм не вошла. 

Отдельного внимания заслуживает работа оператора-постановщика Олега Шуваева. Он не только справился с тремя камерами, но и делал это быстро: главная «мелочь» состоит в понимании друг друга, в эстетическом комфорте. Нам не надо объяснять друг другу, что хорошо, что плохо — мы видим синхронно, одинаково. Это очень важно на площадке. Шуваев работал вторым оператором на картине "Узел", и тогда я заметил его сосредоточенную работу, которая оказалась очень яркой и смелой визуально. Олег — настоящий художник и экспериментатор, любящий создавать неуловимую связь между расфокусом переднего плана, странноватым ракурсом, небрежной композицией кадра. Благо, наши три камеры не позволяли снимать академично, всё время норовя влезть в кадр, давая пищу для странностей. Придумывать кадры нужно было на ходу, мы с Олегом почти не имели разногласий, и я во многом учился у него. На монтаже, при отсмотре материала, даже возникло понятие авторского стиля «Шуваевщина».




На съёмочной площадке и за её пределами всегда есть герои. Мне больше всего запоминаются осветители: обычно их мало кто знает и замечает, никто им не благодарен и не вызывает на сцену. Но от скорости и точности их работы, слаженности с оператором зависит эффективность работы всей съёмочной группы. Нам повезло — на перестановки мы тратили время очень экономно. Если наш фильм где-нибудь победит, позову бригадира осветителей Артёма Абалуева на сцену.




На площадке запомнился сценарист Павел Лукьянов, который был и декоратором, и ассистентом по актёрам, и рабочим, и вторым режиссёром, и линейным продюсером, в общем, он спас жизнь этому фильму. Ещё было тревожно за актёра Николая Рябкова, который лежал в ванной несколько часов. Несмотря на интерьерные съёмки, дело было зимой, а Игорь Ясулович в импровизациях норовил ударить головой Рябкова о чугунную ванну. Ясулович хорошо импровизировал, жалко только, что времени для актёрских версий было мало. Практически все странности Игоря Николаевича мы включили в фильм».  

Жанр: Короткометражный/Драма

Дата премьеры: 27 сентября 2011, 21:00

Место премьеры: Кинотеатр «Художественный» (Арбатская пл., 14)

В ролях: Игорь Ясулович, Николай Рябков, Константин Таран, Анна Панова

Режиссёр: Кузьма Востриков

Сценарист: Павел Лукьянов

Оператор-постановщик: Олег Шуваев

Художник-постановщик: Анна Панова

Звукорежиссёр: Сергей Курбатов

Бригадир осветителей: Артём Абалуев

Продюсер: Кузьма Востриков







«Голубая кость»: как я искал композитора для нового фильма
back
kuzmacinema
Однажды пятого декабря две тысячи десятого года, мы с Павлом Лукьяновым сидели на кухне, и к нам пришёл Николай Востриков. И он так сказал нам: «Ребята. Дети! Напишите сценарий» И мы написали сценарий. А через две недели, девятнадцатого декабря, сняли кино.



Оно теперь так и называется: «Голубая кость»

Сегодня тридцать первого января, настал момент придумывать музыку к смонтированному фильму.

Блог, это персонифицированное пространство, широта нахальства, узость вымысла и богатство клеветы. Поддерживая данный список, хочу отметить, что блага блога – это ещё и исповедь и неотложная помощь для тех, кто не может собственными силами найти нравственный стержень, кто терзается муками и неразрешимыми сомнениями.

Ах, как мне больно!

Но обо всём по порядку.

Музыку писать из нас с Павлом никто не умел, всё ограничивалось только напевами.

Тогда я вспомнил простую, умную и красивую девушку с дворянским именем Клавдия Амаркордова и подумал, а не напишет ли она нам что-нибудь. Несколько месяцев назад Клавдия зарекомендовала себя как упорный, целеустремлённый юный творец прекрасного, и я подумал, что кинолента должна быть украшена её нотным станом.

Я хочу вам пожаловаться.

Какое я Ничтожество! Какой я Хам. Какой я мелочный и мнительный человек!

Как мне сейчас плохо! Вот как было дело:

Набрав номер Клавы (можно я несколько времени вперёд побуду так?), я услышал длинные гудки. Клавдия не подходила, видимо, плотно работая с оркестром над новой музыкой.

Прошло время, Клавдия всё не звонила, что нормально даже для мужа, жены, любовницы и сестры. В общем, почти для любого человека.

И пока у меня было время, я вспомнил, какой она ответственный человек, и как многократно, но педантично и деликатно, она напоминала о себе и оставляла контакты: «Ну, Вы, Кузьма, обязательно информируйте меня о своих новых проектах». Ну ничего, ещё немного, и она перезвонит, с радостью думал я, предвкушая новенькое в делах. Ждал и ждал.

А когда я уже перестал ждать, погрузившись в дремоту рутин, на закате мне пришла смс.

Вспоминая всё это сейчас, я могу только каяться, и слёзы наворачиваются на глаза:

Смс гласила: «Кто это?»

Вот и суть моего рассказа. Нет бы, да и возьми и набери: «Я – Кузьма Востриков, вредитель киноплёнки… и т.д.» Или позвони нормально и представься: «Клавдия, здравствуйте, я Кузьма Востриков, мы с вами общались осенью по поводу музыки к фильмам…»

Ничего подобного я не сделал. Какой же я подлец, какой же я глупый человек. Моя низость заставила меня возмутиться. Умом понимаю, что только позволил играть себе в такие неджентельменские, мелкие, скабрёзные игры. Я сам стал большой неповоротливой молодой женщиной с короткой стрижкой с заколкой на голове и очень большой попой, печально обтянутой джинсами, которая избрала своей профессией выяснять отношения везде, где только это возможно.

Я женщина искренне недоумевала:

«Кто это?» - разве так учат отвечать на тренингах «Как написать музыку к фильму, оставляя телефоны в публичных местах»

Я женщина поверить не могла:

«Кто это?» - разве так учит этикет полувековой давности разговорам по телефону.

Я женщина придумывала что-нибудь, чему можно бы ещё возмутиться:

«Кто это?» - разве словом «это» характеризуют симпатичную, начитанную, предприимчивую и полноватую женщину в полном рассвете сил, вроде меня?

Я обиделась, я была злой, мелкой, и в порыве аффекта, я ответила так:

«Сергей Шнуров уже спел Вам ответ»

Понятно, будь я в твёрдом рассудке и природном мужестве, я бы поступил благородно. Ничего подобного я бы не изваял. Однако, какой-то бес от природы, и сейчас на добавку, попутал меня.

Клавдия ответила:

«Не поняла»

Тогда я, Василий Иванович, уже изо всей силы, потеряв всякий рассудок, зарешетил, как только мог:

«В песне «Ленинграда» парень пришёл домой, а женщина из-за двери спрашивает: а это кто?»

Моя Клавдия замолчала. Грустно сомкнула ресницы, опустила пальцы. Видимо. А я всё ждал, когда телефон разразится приветственным треском, но никто больше не написал, и не позвонил.

Я даже ставил телефон на вибрацию, грел его за пазухой, протирал одеколоном. Ничего не помогло.

Так ослик Иа-Иа потерял друзей.

Александр Митта ведёт семинар «Как стать Львом Николаевичем Толстым за два часа». Этот оздоровительный семинар мне здорово помог обрести одиночество: Александр Наумович не раз повторял – главное, ребята, внутренний конфликт!

Я ему в какой-то момент поверил и шёл навстречу этим внутренним конфликтам разным и открывал им полностью душу, пока вот, наконец, не почувствовал, что беда пришла, и сердце постарело.

Что буйные истерики и припадки, разломы стен, пускание пламеней из надрывающейся гортани моего безрассудства - есть ничто иное как низость, тщетность и пустота моего бытия. Когда вокруг всё такое всегда красивое.

Я ломаю себе руки, жалящим меня в жалость, (за что Гераисм уто…), вопросом, почему я не преодолел себя и как настоящий мужик не позвонил девушке, и, припав на одно колено, не пригласил её в работу? Почему я такой мелочный? Почему другие люди, кто точно так же страдает от грехов, падений, точно такие же грустные и мелочные? Для чего нас таких создала судьба? Во имя дурного урока другим? Или чего.

Мы с Клавдией Амаркордовой оба хотели работать. Мы обещали друг другу. Мы потели. Мы улыбались. Мы ждали это кино. И вот теперь всё насмарку.

Дорогой мой маленький дневничок!

Помоги мне, выведи из гранитной, надышанной, жуткой, панической ситуации, подскажи, как мне быть? Согрешил ли я или поступил правильно? Как быть в следующий раз? Надо ли преодолевать себя и быть благородным и большим, как ты учил? Я буду ждать, пока ты ответишь, мой дорогой маленький бумажный друг, очень терпеливо и очень кротко.

Послесловие:

Дорогая Клава, Клавдия, прости меня, я виноват, я подлец, я низость, я эмоциональный ограниченный человек, скрюченный мелкий неудачник, прости, фу, фу, фу, какая я гадость!

Конец жизни, часть первая
back
kuzmacinema
Я убедился, как сложно читать больше, чем несколько строчек, поэтому буду рассказывать всё понемногу, чтобы не поперхнулись от меня снаружи.

Однажды, это было где-то в восьмидесятом году, я переехал жить из пыльного подмосковья к кокетливому, чужому чёрному морю. Выйдя во двор южного дома в Новороссйске, возможно с матерью или без неё, я разволоновался увиденному: женщина сверстница в полосатом, в возрасте трёх лет, мужики играют в домино, какие-то бабки гроздьями сидят на лавке. Всё это, конечно, отдавал фальшю. Жизнь кончилась, подумал я, страшась белокурой трёхлетней женщины в полосатом.

Шли годы, юг оказался вовсе не таким уж холодным, как показалось при первой встрече, и с проишествием времени накапливались радости и новая жизнь. Всё плавно улучшалось и улучшалось, пока наконец, в самый радостный момент, не наступило самое страшное. В семь лет пора было идти в школу. Действительно, интуиция меня не подвела, и в школе оказалось, что жизнь кончена. Чудесное лето, чокнутые родители, абрикосовый сад в художественной школе сменились осенью, ледяным дождём, предательскими лицемерными листьями, но самое ужасное – бесполезной службой неизвестно зачем и огромным количеством народа, тыкающегося ежесекундно в твою, уже умирающую, душу. Первого сентября я рыдал на торжественной линейке.

Ах, как я был прав! Жизнь кончилась.

Вскоре я полюбил Раду Куценко из 1 А класса, в котором сам и учился, и жизнь наладилась. За исключением быть может того, что я не до конца знал, как найти к девушке подход. К началу следующего лета я сдал все предметы и экзамены с непринуждённостью, а люди проходили сквозь меня, как учитель физкультуры в одном из рассказов. Позор, но друзья появились даже в школе. Наташа Жук, доброжелательная кубаночка, относилась ко мне даже слишком хорошо.

Но тут пришло страшное известие. О нём во второй части.

О том, что в моде и о погоде
back
kuzmacinema
Вчера ударил такой лёгкий морозец, что я в своих замшевых сентябрьских башмаках и тоненьком пальто почувствовал встряску: пора точнее реагировать на погоду собственными силами. Нельзя же обижаться на лучи холода, за то что они есть. Если бы у меня была воля, ответственность и хотя бы немного зрелости, я бы поступил как мужик, пошёл бы в магазин и купил первым делом: шапку простую меховую, одна штука, валенки или ботинки «здравствуй зрелость», пальто с подкладкой простое, одна штука. Варежки, одна штука. Штаны из шерсти, подаренные Эдуардом у меня уже есть. И так далее ещё немного по списку. Шарфы мне прислала мать из Америки, и в зимний период я ношу их по два, пряча своё истинное лицо.

Все вещи я без сомнения надел бы сразу и в толстых двойных штанах, устойчивых солидных ботинках, огромной роскошной шапке ходил бы по улицам, и больше не полемизировал с морозом никогда, никогда. Температура за окном – это первое, что нас оскорбляет в быту.

До апреля в прошлом году я ходил в ушанке. В этом году годы берут своё: понимаю, что этого мало. Май, минимум. Серьёзно. Нельзя отвлекаться на мишуру: как только ты раздеваешься - ты замёрз, потому что температура, она тоже вуайерист, и знает когда нужно.

Обещаю ходить в ушанке до майских праздников, в этом секрет полноценной молодости и жизни в России. Человек должен развиваться через внутренние конфликты и тревоги, а когда ему ещё навешивают погодные традиции и менталитеты, от этого часть энергии уходит на борьбу и уговоры, что твой собственный уличный неустроенный быт - это хорошо.

Воьзми валенки, возьми шапку, возьми пальто – и живи себе хорошо на зло!

К сожалению, я ещё очень далек от этой парадигмы, и могу только мечтать о прекрасном.

И однажды, изменив себе, я взял девушку консультанта, и пошёл в магазин за пальто(м).

Человеку иногда кажется, что он уникален настолько, что в своём юном возрасте вместо холода он может умереть от инфаркта. В магазинах торгового центра, ульем кипели соты жизни, продавцов тканных и кожных товаров. Удивительно, но каждые несколько моментов времени вперёд мне становилось только хуже от предлагаемых услуг, вещей и сбалансированных цен на них. Чувствую, что рассказ об этом – отдельная история. Но пройдя несколько этажей, я не нашёл ни одного пальто, которое годилось бы мне в дружбу: это что-то кроткое, простое, улыбчивое, тёплое, деревенское и красивое. Пальто-девушка-доярка, с которой вам рожать и рожать.

Вместо этого на мою голову сыпались новые термины, цены, однообразность, к которой, в силу своей дикости, я ещё не привык. Становилось всё хуже и хуже. Я пытался защититься от благ торгового центра и услужливых сотрудников очень нецензурными словами и весьма обобщёнными мыслями о сложности и порочности бытия, но у меня ничего не получалось. И через время, я, раскрасневшийся, потерянный, надутый, дрожащий, со слезами на глазах, бросился от ценников и пластмассовых моделей наутёк через все этажи, по собачьей кривой, почти не предупредив свою подружку словами.

Бедный я, как меня жалко!

Отец говорил не раз, сынок, закон природы простой: если тебе плохо, если ты опущен, значит будет ещё хуже.

Ну мы тебе сделаем на добавку!

Было именно так, в последние дни после магазинов погода начала действовать на меня буквально разрушающе: с каждым днём подыскивались всё новые поводы для недугов. Рассыпаются органы. Сейчас уже у меня барахлят почки и печень. Иногда щиплет в боку. Поднывает сердце. Хорошо, что Эдуард подарил штаны (не из берёзовой коры). А то наверное и писать не смог бы, уже лежал бы и лежал...

И слёзы катились бы долгой змеёй по моим бессильным щекам!

Телеграмма матери
back
kuzmacinema
Дорогая мать!

Спасибо тебе за последнее письмо про ироничность. Давно не было слышно от тебя подробной весточки. Сидя здесь, в русских снегах, легко запутаться и сойти не на ту дорогу. Не поздно ли применять коррективы матери на практике? Зайдя в фейсбук, мы можем наблюдать, как навсегда отстали от реальности. Может быть, давай переписываться по сети, раз я не могу тебя посетить? В этот поздний час понимаю, что другого билета к друг другу, может, и не найдётся. Между нами лежит тайга, и моря, и пустыни жгучие. Но любовь и стоит на том, что тропинкою пусть завьюженной, до Манхеттена дойдет пешком.

А у нас есть такой дизайнер Артём, который всё публикует в своих интернет-дневниках фотографии немытой машины и разговаривает о колёсиках. Его читает полстраны. Может быть, надо создавать альтернативу в текстах, чтобы пространство человеческих интересов расширялось от колёс и машин к менее благополучному, эмоциональному, архаическому? Давай вытащим что-то из недр «мать-сын» и покажем, как можно красиво развернуть это содержимое на бумаге. Мать, мы устали от Русской архитектуры Цветного бульвара, поэтому мы все здесь такие злые. Нас можно понять. Приезжай к нам в Тоскву, я тебе покажу многоэтажное сооружение для неироничных граждан: «Легенды Цветного». Как только ты окинешь его взглядом, ты поймёшь, что у создателей этого сатанинского шедевра что-то было и от людей, когда они брали в руки подъёмный кран. Только выразить свои чувства у них не совсем получилось.



Билеты Сергея Мавроди
back
kuzmacinema
Коротко о главном: Когда Мавроди выйдет в тираж и станет законодателем культуры, он будет строить пирамиды вокруг Кремля до третьего транспортного кольца. Через два года строительства Россия очистится от всего нехорошего. Финансовая пирамида 2011 – это касторка от коррупции. Когда нам в детском возрасте напевают: как из маминой из спальни, кривоногий и хромой, выбегает умывальник … То это история как раз про будущее России, а теперь уже будущее наступило, когда начнёт действовать сказочное средство. Да здравствует великая пирамида МММ-2011 запущенная вчера, дай бог ей дорасти до Флориды и сожрать всех членов буржуазного пляжа!

Начнём!
back
kuzmacinema
Дорогие друзья!
Всем, кому я не ответил, простите, так как я не умею пользоваться интернетом. Обещаю исправиться.
Моё появление здесь связано с пересмотром взглядов на электронную жизнь.
Здесь я буду публиковать свои тексты в первичной редакции и устанавливать литературные и сценарные контакты.
Если у вас есть идеи сотрудничества, то лучше писать на электронную почту. Ура!

Новый фильм
back
kuzmacinema
Закончены съемки нового фильма, в ближайшее время начнем монтаж. Подробная информация появится в этом журнале.

Fata Morgana
back
kuzmacinema
Вечер. Огромный железобетонный монстр опустел, видеосистемы и уставший охранник следят друг за другом. Тревожные сонные обмороки охранника всего лишь помеха на экранах наблюдения. Он здесь один, ему кажется, что в этом здании охраняют его самого. Первая опасность – внезапный звонок жены. Обошлось. Вторая неожиданность приходит из реального мира, и надо решить, что важнее: давно забытое чувство справедливости или мнимое спокойствие на посту. А может, ему это только приснилось...